Gintama.| Just Do It

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama.| Just Do It » #Флешбэк » Неуловимые мстители. Начало.


Неуловимые мстители. Начало.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: Неуловимые мстители. Начало.
Сюжет: Кинтоки был сильным противиком, а Шинске - ещё сильнее. Они часто боролись. Бывало, Кинтоки уже победит, а Шинске всё борется и борется. Вот таким сильным противником был Шинске. Но история не об этом, а о том, как ученики Шоё-сэнсея познакомились с Сакамото и пропили броник Такасуги  х)
Дата и время: бурная молодость героев, война с аманто
Погода: всякая погода - благодать х))
Место действий: Нерезиновый Эдо
Участники: Саката Кинтоки, Зура, Такасуги Шинске, Сакамото Тацума

Отредактировано Sakamoto Tatsuma (02.05.2011 22:10)

+1

2

офф: пост что-то вышел совершенно неконтактный, так что друзья-товарищи, вливайтесь в безнадёжный бой xD

Война, она кажется бессмысленной и глупой, а главное - безнадёжной. Но ведь смысл есть - выжить, не сдаваться, двигаться вперёд. Столько разных вариаций, а смысл-то один. Каждый здесь по собственной причине, а кто-то принуждённо, но все были согласны в одном - шанс выживания в это аду приравнивался нулю. Ни на секунду нельзя было расслабиться, всегда надо быть настороже и готовым к бою. И что же двигало? Желание отомстить, не дать чёртовым инопланетным уродцам отобрать родные земли? Или же просто в памяти всплывали слова Учителя и отступиться от них не мог? Думать об этом не хотелось, особенно сейчас, когда выпала свободная минутка и можно было хотя бы мгновение насладиться затишьем перед бурей. Смешно, но эти твари на удивление оказались умными и свободно продыхнуть почти никогда не удавалось.
Парень сидел в небольшом овраге, облокотившись спиной о земляную стену, странно, но одет он был во всё белое, хотя сейчас одежда таковой не казалось, бурые разводы крови вперемешку с грязью не оставили и места от былой белизны, а чтобы одеть что-то потемнее он никогда не думал. И даже не спрашивайте у него, прикол это али что, считайте, что он просто выделиться решил, ведь все остальные исключительно в тёмном ходят. И что, что война? Пфе, подумаешь, жуки какие-то пробрались, пусть знают в лицо своего врага и видят его за километр. Рука плотно сжимала катану, он был напряжён и готов к атаке в любую минуту, но вот на губах заиграла усмешка.
- Если я выберусь из этого чёртова места,  а я выберусь, то всю оставшуюся жизнь буду заниматься ничегонеделаньем и даже пальцем не пошевелю ради этих ублюдков из правительства - небрежно бросил он в сторону и зевнул. Вот тебе и защитник страны. Он никогда не думал, чтобы ради неё рисковать жизнью, что она ему дала? Ничего, лишь отнимала, однако на его плечах был совершенно другой груз, тяжесть которого он только теперь осознал.
- Интересно, найдутся ли ещё такие идиоты, что бросятся в атаку на лагерь врага? - улыбку сменило серьёзное выражение лица и парень выскочил из укрытия и кинулся в бой. И пофиг, что врагов в разы больше, кого это волнует? Если хочешь победить - атакуй там, где они меньше всего ожидают. Именно - в одиночку на полчище уродцев инопланетных. Взмах, удар за ударом, разум был полностью отключён и он лишь убивал каждого, кто попадался на пути, не запоминая, не обращая внимания на количество. Лицо, одежда, волосы ... всё было в крови, а глаза горели. Ненавистью? Возможно, а может это что-то другое, совершенно отличное от данного чувства. Так или иначе, сейчас он больше походил на голодного зверя, что жаждал крови, а кто-то в толпе прокричал: "Широяша! Это он!!". Вот только парень не обращал на это никакого внимания, пусть называют как хотят, он всё равно перережет глотку тут каждому из них. Что это - бесстрашие или непробиваемая глупость? Даже понимая, что в любой момент ему может какой-нибудь добрый малый пробить голову, он не отступал, даже понимая, что шанса на победу нет, он вступил в бой и намеревался победить, как ни странно, ни секунды не колеблясь и не думая о поражении.

+3

3

Что такое война? Способ восстановить справедливость? Хорошая возможность отстоять свою честь и независимость? Отличный повод, чтобы покрасоваться в новой форме, повыпендриваться с катаной, нашинковать в капусту толпу крутых противников – мол, смотрите, какой я крутой? Попытка доказать ближним, что они живут неправильно? Если вы так считаете, то вы знаете о войнах ровно столько, сколько было показано в дорамах и аниме. Настоящие войны  - это борьба за ресурсы и за территорию. И платят за эти богатства жизнями простых людей. В отличие от многих своих соратников, ещё веривших в идеи тех, кто восстал против интервентов,  Тацума Сакамото понимал это очень хорошо. Но, как бы ни было паршиво на душе, оставить тех, кто сражался с ним бок о бок, он не мог – их и так бросили правительство и большие дядьки в погонах.
В этот дождливый день их отряд сильно потрепали – уцелело одиннадцать человек, четверо из которых были тяжело ранены. После того, как бой был окончен, аманто считали убитых и обыскивали их тела. Командир решил, что это хорошая возможность отступить, но удача была на стороне врага. Когда был продуман маршрут, а раненых положили на самодельные носилки, кто-то из мародёров заметил  движение в зарослях суги и папоротников. Медлить было нельзя: двое солдат решили остаться, чтобы выиграть время для тех, кому приходится бежать. В глазах приближающихся аманто Тацума видел ненависть и презрение, в глазах своего товарища  Ямады – готовность умереть. Но Сакамото привык полагаться на удачу и свой клинок: если бы он не умел сражаться, как положено самураю, то он бы и не взял в руки этот кусок металла, которому сейчас доверил свою жизнь. Один быстрый и точный удар – и противник упал на землю. Другой аманто – огромная ящерица со здоровенной алебардой в чешуйчатых лапах, - сразил Ямаду и бросился на Сакамото. Тацума сам не понял, как смог парировать удар – враг обладал нечеловеческой силой, - но после следующей атаки он уже оказался на земле. Но это было не так уж и плохо – Сакамото увернулся от алебарды, а лезвие застряло в стволе поваленного суги. Через секунду ящер был уже мёртв. Не обращая внимание на густую лиловую кровь, испачкавшую клинок и броню, на воду, хлюпавшую в сапоге, на саднившее после удара и падения плечо, Сакамото подбежал к лежащему на земле Ямаде и склонился над ним: а вдруг он ещё жив? Но помочь товарищу уже было нельзя. Прикрыв его глаза рукой, Тацума поднялся. Они не были друзьями или даже приятелями. Может, этот Ямада вообще был изрядной скотиной по жизни, но за что? За землю и ресурсы?!
Но рассуждать о цене не было времени – недалеко послышались голоса аманто. Убрав меч в ножны, Тацума бросился прочь, вдоль кромки леса – стоило попробовать оторваться от преследователей, а заодно и увести их в противоположную той, куда ушли остальные ребята, сторону. Но внезапно через несколько километров лес кончился. Впереди простиралось вздыбленное взрывами и изрезанное траншеями поле, где какой-то идиот (даже по меркам Сакамото, который и сам не блистал вдумчивостью и благоразумием, по мнению окружающих ),  в одиночку сражался с толпой аманто. Тацума невольно улыбнулся и кинулся на помощь. Пусть не выпендривается - это ему не дорама. С ходу уложив двоих аманто, Тацума блокировал удар одного из тех, кто окружал неизвестного психа.
- Каждый самурай – сам себе самурай, пока рядом нет других самураев, так? – поинтересовался он у неизвестного.

+3

4

Для чего люди придумали войну? Чтобы показать всем, насколько прекрасной была жизнь в довоенное время? Наверное. В первые дни сражений Котаро не осознавал этого, думал, что слова о бессмысленности и жестокости войны придумали трусы. Он рвался в бой – за честь, за правду, за то, чтобы ни пяди земли не досталось инопланетным захватчикам. Пролить кровь ради этого? Он готов. Погибнуть в битве за свою Родину? Он согласен. Но этот запал довольно быстро прошел, когда юноша своими глазами увидел, как одни бесславно умирают, а другие – дезертируют и сдаются плен аманто, чтобы спасти свои шкуры. Котаро не хотел больше ни славы, ни геройской смерти на поле битвы. Просто выжить - ради тех, кто дорог ему и кому дорог он, ради своей страны. А погибнуть от лап аманто было равносильно предательству. К тому же, оказаться слабее их – позор. Уж лучше сеппуку. Уже тогда Кацура пообещал себе, что непременно доживет до конца войны и снова посмотрит в высокое и спокойное небо над мирной страной. Но сражаться с каждым днем становилось все труднее и труднее. Сегодняшняя битва была напряженной, их отряд понес большие потери, и командир Ватанабэ приказал отступать.
Бойцам удалось оторваться от погони и укрыться в ближайшем лесу, в зарослях. Но стоило командиру начать подсчитывать выживших, как он вспомнил, что оставил часть своих людей прикрывать артиллерийскую батарею. Нужен был доброволец, чтобы передать им приказ об отступлении. Кацура, недолго думая, вызвался. Там остались его товарищи, и, плюс ко всему, далеко не каждому члену отряда он доверял, как себе. А он успеет предупредить всех. Должен… нет, обязан успеть.
Странно, но пока они отступали, поле битвы практически опустело: только аманто-мародёры обшаривали трупы погибших самураев и искали выживших. Двоих таких Котаро сходу уложил – те не ожидали появления кого-либо из вражеского войска и потеряли бдительность – и со всех ног бросился в сторону батареи. Изрытое взрывами и усеянное телами поле почему-то напомнило юноше о гравюрах, изображавших батальные сцены, которые показывал им когда-то давно Шоё-сенсей. Эти картины отражали доблесть и отвагу воинов, но не показывали главного – скоротечности бытия. Казалось бы, совсем недавно их отряд отступил из самой гущи сражения, а спустя совсем короткий промежуток времени эта битва уже окончилась. Только что самураи ликовали, рубя врагов, миг – и они лежат в траве рядом с павшими до них. А воины с гравюр никогда не погибнут, но и не смогут завершить свой бой. Возможно, когда-нибудь Гинтоки, Шинске и Кацуру тоже изобразят на гравюрах. Или даже снимут про них дораму. Нет, аниме. Абсолютно бредовое и неправдоподобное аниме о том, как они, самураи без страха и упрёка, крошат аманто направо и налево и встречают рассвет на горах трупов. И название придумают достойное: красивое и пафосное. Например, «Рождение Белого демона» или что-то в этом роде.
Передать приказ командира своим Котаро не успел: когда он добрался до батареи, там уже не осталось живых. Но вдалеке ещё слышался шум сражения и крики аманто. Не раздумывая ни секунды, Кацура бросился туда: перевес был явно в сторону инопланетян, так что помощь лишней не будет. К тому же, чего скрывать, он надеялся встретить там своих. И встретил, да не просто своих, а своего в доску. Гинтоки! Переть в одиночку против стада аманто – весьма в его духе. Хотя, постойте-ка… он сражался не один. Но второго парня Котаро то ли не узнал, то ли вообще не был с ним знаком. Впрочем, двое в поле – это всего одним не-воином больше, а трое – уже вполне боеспособный отряд. Недаром же всех известных героев было именно столько.
С просто-таки ювелирной точностью уложив нескольких аманто, Кацура прорвался к товарищам по оружию.
- Ребята, вам помочь, или третий – лишний? – вопрос был скорее риторический. Ответ на него итак ясен.

+3

5

Шинске не разводил пустых рассуждений о значении этой войны. Ему была безразлична родина, правительство и люди, что населяют сравнительно малые территории этой страны. Он всегда был несколько равнодушен к самурайским идеалам. Лидером Кийхэйтая двигала лишь жажда мести и неописуемый гнев, что не сможет утихнуть даже после войны. Черный огонь этой бесконечной ненависти поглощал целиком душу Такасуги.
Лезвие прошло сквозь плоть врага, еле стоявшего на четвереньках. Никакой жалости. Кийхэйтай – добровольческое формирование, состоящее из людей, опьяненных злобой.
Шинске улыбался, глядя на изуродованное многочисленными шрамами тело особенно крепкого и стойкого инопланетянина. Такасуги все отчетливее слышал рык черного зверя, от которого становилось мутно в голове, а душа трепетала от болезненного и аморального удовольствия. Земля усеяна трупами аманто и людей, в воздухе витало благовоние смерти, но зверь не мог успокоиться: он рычал все сильнее и сильнее, желая утолить свою жажду крови.
Он выпрямился тяжело дыша. Неспешно развернулся к вооруженной толпе. На лице уже не было больной улыбке. Эта свора должна видеть, что их лидер сильный и волевой воин, а не сумасшедший психопат. Окровавленный клинок поднялся, встретив ликование разгоряченных ополченцев и солдат. Аманто не похожи на людей, потому их так просто убивать, не замечая каких-то странных проявлений эмоций.
Такасуги удивительно спокоен. Он неспешно шагал меж трупов своих боевых соратников и врагов. Он не чувствовал настоящей скорби, не чувствовал никакой привязанности, но яростное пламя ненависти становилось сильнее с каждой секундой. Внутреннее чудовище цеплялось за каждого убитого, увеличивая свою власть над сознанием. Только гибель одного единственного человека оставила на его душе незаживающую рану, в которую и просочиться темная зараза.
Кийхэйтай недолго стоял без дела. Неподалеку замечено скопление мерзких аманто. Такасуги двигала лишь жажда разрушения, граничащая со здравым смыслом и змеиным коварством. Он не стал бы кидаться в безнадежный бой в одиночку, подобно своим безрассудным друзьям детства, потому у него была армия, пусть и уступающая государственным формированиям.
Такасуги с оголенным и уже окровавленным клинком выбежал из лесной чащи, за ним разномастная толпа вооруженных мужчин. Кийхэйтай состоял явно не из доблестных самураев.
За потным кольцом разношерстных вооруженных тварей трех самураев разглядеть было невозможно, да и, признаться, поверить в то, что кто-то мог там выжить, не представлялось возможным.
Кийхэйтай буквально вгрызся в тыл вражеской толпы. Меч Такасуги первым настиг только развернувшегося аманто, рассекая тому тело от плеча до живота. Его меч столкнулся с вражеским лезвием, за резким толчком последовал колющий удар и ещё один мах лезвием, после которого собачья голова свалилась на землю. Такасуги прорывался стремительно, редко парируя удары. Он больше уповал на дьявольские рефлексы внутреннего чудовища, но гораздо чаще лидер Кийхэйтая успевал нанести удар первым.
Ещё одним ударом он едва ли не надвое рассек тело аманто. Кажется, он даже почувствовал, как ломаются ребра этой твари, задетый сильным ударом. Громко и гулко рычал черный зверь, предвкушая ещё больше крови и смертей.
Темная туша свалилась навзничь. А вот и это, так называемое, окружение, в котором находилось лишь три человека, среди которых Шинске сразу узнал одного.
Белые, невзирая на кровавые пятна и грязь, одежды и светлые волосы. Пусть широяша стоял к нему спиной, но не узнать его невозможно. Судьба богата на удивительные совпадения.
Быстрые шаги вперед, почти бег. Меч наготове и действительно звериные глаза. Такое ощущение, будто черный зверь хотел вцепиться в белого демона, избавив себя от многочисленных проблем и сильнейшего противника. Взмах рукой и рывок вперед. Аманто, замахнувшийся на Гинтоки, прямо сбоку от него, рухнул замертво.
- Здравый смысл чужд белому демону? – насмешливо спрашивает Такасуги, окидывая взглядом прочих. Тут и Гинтоки, и Зура. Отчего-то не было ничего удивительного в том, что бы видеть из в таком положении, в полном окружении. Был тут ещё один, но его Шинске заметил лишь украдкой, так как совершенно точно не знал его.
Остановка лишь на мгновение. Бой ещё не утих, не притихло и его внутреннее чудовище. Через секунду Такасуги бросился в атаку, буквально поднырнул под удар одного огромного аманто, рассекая его плоть лезвием…

+3

6

Гинтоки никогда не считал людей добрыми малыми, честными и справедливыми, жизнь очень рано научила его, что на помощь тебе никто не придёт. Что твой лучший помощник - ты сам, конечно, со времени взгляд на жизнь переосмыслился, вот только рвения защищать свою родину почему-то всё равно не появилось. Наверное, так просто нельзя избавиться от того, в чём ты когда-то был уверен, а ещё сложнее простить. Всю "красоту и силу" родной земли он увидел в самых ярких красках, когда Аманто внезапно появились в небе, тогда это были просто непонятные летающие объекты, известные в народе, как НЛО. Как часто любят говорить в рассказах, так и тут всё произошло: "мы пришли с миром". Ха-ха, только больше с ними нет ничего общего, о мире не могло быть и речи. Один никогда не поймёт другого. Он был совсем ребёнком тогда, но он никогда не забудет, как доблестное и храброе правительство просто сдалось и сбежало, тем самым обрекая многих на верную смерть. Тогда он толком-то и не понимал, что происходит и даже не пытался понять - он пытался выжить. Время идёт, а ничего не меняется. Разве что красивые речи больше никто не бросал направо и налево, остались лишь те, кто и правда был готов победить во чтобы-то ни стало, кто не боялся смерти. Забавно, но такие могучие и всесильные Аманто со своими навороченными машинами не могли убить простых людей, с всего одним оружием - катаной. Забавно, но они боялись их, что же, поделом им. Ему плевать было на страну, что с ней станет, но он не был намерен проигрывать, у него было то, что он хотел защищать. Жестокий и беспощадный Белый Демон был Демоном с душой. Слова, ещё тогда, в детстве, сказанные ему, навсегда останутся в памяти и только им он будет следовать и следует сейчас он им. Что тогда было не ясно, сейчас ощущается как никогда и никому не нужно знать причину его сражения, а если кому-то и надо - тот знает. Это не просто война с чужаками - это так же война и с собой.
Аманто очень быстро почувствовали опасность и очень скоро к ним подоспело подкрепление, вот только это лишь было на руку Широяше, ведь значит, что все здесь. Чуть присев, Гинтоки сделал резкий выпад вперёд и рубанул снизу вверх, рассекая плоть врага, который тут же упал замертво рядом. Быстрый удар справа, разворот и ещё одна атака, что на этот раз задела нескольких. Однако стоит признать, выйти с поля боя без единой царапины невозможно. Никому. И это в который раз было доказано, когда один из Аманто выстрелил в него и пробил левой плечо насквозь. Вот ублюдок же, а. В одно мгновение и его тело упало замертво. Если они думают, что этим самым смогут остановить его, то глубоко ошибаются, эти твари лишь себе делают хуже. Тело двигалось само, не нужно было продумывать каждый шаг и разрабатывать специальную стратегию, все движения были на уровне подсознания и что делать подсказывал инстинкт, что так чётко развился во время войны. Именно поэтому хаотичные движения нельзя было предугадать, не было какого-то определённого стиля или системы, были лишь точные, быстрые и смертельные удары.
Но внезапно происходящее неожиданно изменилось и поле битвы стало ... ярче? Да, как ни странно так оно и было, на сцене появилось новое действующее лицо. Признаться честно, лицо было незнакомым, это Гинтоки понял сразу, потому что хорошо знал каждого из отряда. А ещё лицо было хорошим мечником, настоящим самураем. Точнее тот, кому принадлежало это лицо, хотя если так подумать, то и лицо тогда тоже, они же одно целое, как никак. Странно, но Гин не ощущал от него ни капли страха, да что там, он был совершенно спокоен, словно вокруг не толпа Аманто пыталась их убить, а дети просили автограф. Да, именно так, чувствовалось какое-то непонятное добродушие ... неужели ещё один псих?
- Самурай всегда Самурай, а я не Самурай - просто парень, что проходил мимо и наткнулся на мелких жуков - усмехнувшись ответил незнакомцу Гинтоки, одновременно с этим проткнув горло нападавшему справа Аманто. Бдительность терять нельзя было, если какому-то чудаку захотелось развлечься - пусть развлекается, жуков на всех хватит. Удивительно, но вскоре на горизонте показалась до боли знакомая личность и как всегда появилась эта личность не без пафоса. Но что ещё от него можно было ожидать, как не подобных слов?
- Зура, если ты думаешь, что от твоей помощи что-то изменится, то ты ошибаешься. Толку от тебя столько же, как и от бочки - не отрываясь от процесса "рубки" врагов, бросил Гинтоки. Но что ни говори, убиение Аманто куда роднее, когда рядом есть хоть одна знакомая морда лица и не важно, что она принадлежит Зуре. На войне нет места глупым манерам приличия и длинным предисловиям - на войне важен каждый миг и здесь и правда все живут так, словно последний день. Все, но и среди этих есть исключения, кто-то просто живёт, методично выполняя свою "работу", не думая о том, что будет потом.
Когда на поле боя показалось ещё одно действующее лицо, Широяша не удержался от усмешки и не только поэтому, но ещё и потому, кто именно на этот раз пришёл. "Ну словно мухи на мёд" проскочила мысль, когда появились никто иные как люди принадлежащие к Кихэйтаю, их не узнать нельзя было. И даже сам предводитель их был здесь, какая прелесть и как всегда упивался происходящим. Интересно, кто в конце концов сделает первый шаг? Не сказать, что Гинтоки испытывал к нему огромную симпатию, что уж тут говорить, скорее раздражение, всякий раз, как видел его. Но тем не менее, он был "свой" и с этим ничего не поделаешь, тут главное быть внимательный.
- Белому Демону не нужна свора солдат, чтобы победить каких-то надоедливых мух, в отличие от некоторых - далеко не дружелюбно ответил на "приветствие" боевого товарища, наблюдая за тем, как тот так любезно убил одного из Аманто, хотя почему-то порой казалось, что этот товарищ и его бы так же рассёк с радостью.
Что же, их теперь тут четверо... четверо психов и никак иначе. Хотя что это, три психа, он бы вполне адекватен на их фоне. По крайней мере так он думал и плевать, что одного из них совсем не знает, не считая того, как тот сражается.

+3

7

Тацума был морально готов к любому ответу на свой каверзный вопрос. Его бы не удивило, если бы незнакомец не признал бы в нём человека или, топая ногами, попытался прогнать с криком «Это мои жуки, и я их гоняю!», или, с высокомерным видом, заметил бы, что у порядочных людей кудри не вьются. Впрочем, он и сам был кучерявым, а шефанго не убивает шефанго. Тацума от души рассмеялся, радуясь тому, что на поле боя удалось встретить вменяемого, дружелюбного и позитивного, несмотря на страшный  взгляд и приманьяченный видок, человека.
Так бывает в аниме про школу: встречаются на занятии в каком-нибудь кружке по самогоноварению или крокодиловедению два кучерявых хулигана, у которых нет ничего общего, кроме какой-нибудь незначительной на первый взгляд черты: ты кучерявый, я кучерявый, ты любишь есть васаби с шоколадом, я люблю есть шоколад с васаби (ведь нет же принципиальной разницы!), тебе нравятся рыжие девчонки, мне нравятся рыжие девчонки – мы с тобой обязательно подружимся, ведь ты не рыжий и не девчонка!
Тацума хотел уже было поделиться своими соображениями, словно кадры из аниме или дорамы, промелькнувшими в его сознании, но не успел – противник атаковал справа, а сразу же после этого пришлось парировать рубящий удар его усатого кореша. А ведь вместо того, чтобы рубить усатых и рогатых жуков, Тацума в этот момент мог бы сидеть в кино с рыжей девчонкой и есть васаби с шоколадом! Вот незадача ведь… Но даже на войне есть свои светлые и радостные моменты: когда они с этим несамураем отсюда выберутся, то выпьют за знакомство по чарочке сакэ. А там, глядишь, и девчонки подтянутся. Осталось только выбраться живыми.
Помощь пришла неизвестно откуда, но, стоит отметить, очень вовремя. Видимо, этот человек, которого несамурай назвал Зурой, был его товарищем. В любом классе кроме хулиганов и простых смертных есть странные пафосные красавчики. Этот Зура, по крайней мере, производил впечаление именно такого чувака, хотя, судя по кличке (если «Зура» не было именем), длинные и ухоженные для военного времени патлы могли оказаться и париком. «Но ведь нас объединяет крокодиловедение, самогоноварение и художественная резьба на партах. Мы обязательно найдем общий язык!»
Жуков осталось не так уж и много, если уж разделить на троих. Плохо, что они были какими-то слишком здоровыми – в спичечный коробок, чтобы там шуршали, не запихнёшь. А жаль – противниками они оказались достаточно сильными, синяков и царапин после этого боя будет много, вдобавок, ушибленное при падении в роще плечо с каждой минутой болело всё сильнее и сильнее. И в этот самый момент в классе появилось новое действующее лицо – президент клуба любителей мухоморов, чемпион школы по плевкам в ширину и звезда кружка пафосных и нервных интеллектуалов – ехидный и скептически настроенный ко всему живому и одетому в школьную форму сэмпай в окружении своей свиты.
Услышав, как ехидный пафосный сэмпай обратился к несамураю, Сакамото удивленно вскинул бровь – ну надо же, ни себе чего, он сражался бок о бок с широяшей, о котором слагают легенды, сказки и матерные частушки! Ну ладно, человек, сражающийся с таким отчаянием и ненавистью к врагу ещё потянет на демона, но вот на белого… Да и все они, перепачканные в грязи и крови противника, выглядели не лучше. Сэмпай, спаливший личность несамурая, был командиром одного из отрядов народного ополчения судя по тому, как были экипированы его люди. Насчет Зуры никаких мыслей не было. Вообще вся троица была знакома, вот только сделать однозначные выводы о том, какие отношения их связывали, судя по колким репликам, которые они отпускали в адрес друг друга, Тацума вот так с ходу не мог. К тому же, его терзал один вопрос…
- Простите, а какой толк от бочки? – с улыбкой поинтересовался он у несамурая-широяши и, добавил, добродушно рассмеявшись. – Ой, забыл представиться! Сакамото Тацума из провинции Тоса.

+3

8

Сделав резкий выпад, Котаро пронзил одного из жуков насквозь. О том, что его отправили сюда не в качестве подкрепления, а с целью сообщить об отступлении, юноша уже не думал. Он слишком хорошо знал Гинтоки, чтобы передать ему приказ командира – тот все равно проигнорирует его и продолжит сражение. Поэтому, чем тратить время на уговоры, Кацура лучше поможет Белому Демону из живой легенды не стать просто легендой. Да и отступать некуда – позади Эдо.
- Сколько раз тебе повторять, я не Зура, - не теряя сосредоточенности на сражении, поправил Котаро товарища, - а Кацура.
Ему-то хорошо на других обидные клички вешать, прикрываясь плохой памятью на имена, а Кацуре потом отдувайся. Стараниями Гинтоки, вотряде по фамилии его теперь называл разве что командир, и то, скорее всего потому, что звание обязывало. Бесит же! Конечно, не он один страдал от юношеского склероза друга, но разве ж может Котаро быть хорошо от того, что другим тоже плохо?  А главное, Сакате говоришь, говоришь, а ему в одно ухо влетает – из другого благополучно вылетает.
С быстротой молнии лезвие катаны наискосок рассекло плоть плоскомордого аманто с огромными глазищами-тарелками. Мгновение - и Кацура скрестил мечи с другим противником. Странно, что пришельцы, с их огромным техническим прогрессом, до сих пор сражались таким оружием. Ещё не освоили свои вундервафли? Что за неполноценная раса. Скоро и этот аманто попрощался с жизнью. Но все не могло складываться столь же удачно вечно. От сильного тупого удара в спину Котаро отлетел на землю. Аманто сзади он просто не заметил: то ли потерял бдительность, недооценив возможности противника, то ли усталость уже давала о себе знать. Но времени рассуждать о причинах собственной невнимательности, как и времени на то, чтобы разлеживаться, не было. Юноша откатился в сторону, уворачиваясь от удара, и попытался подняться. Голова гудела, словно сигнальный колокол, а тело ныло от боли, но врагу не сдается наш гордый «Канко-мару». Собравшись с силами, Котаро нанес аманто колющий удар снизу и следом – косым ударом рассек зверю живот. Враг взвыл и мешком рухнул на землю. Не так уж и силен он оказался, обидно было бы погибнуть от его лап. Впредь Кацура будет ещё более бдителен.
Когда от взвода аманто в живых оставалась примерно половина, неожиданно пришла подмога: сквозь кольцо врагов прорвался отряд бойцов. По их разношерстному вооружению и отсутствию у многих даже банальной брони, можно было сделать вывод, что это народное ополчение. Кихэйтай? Похоже на то. Значит, и Шинске где-то поблизости. Такасуги никогда не любил находиться у кого-либо в подчинении, и даже на войне вместо того, чтобы сражаться в одном отряде с Гинтоки и Котаро, создал свой собственный, где он был командиром, императором и богом. Да и флаг ему в руки. Ему нравится командовать – ополченцы не против исполнять его приказы. Все довольны.
«Нас  было трое, из которых один  раненый,  но  под самый конец сражения явился ещё один со своим войском, и теперь скажут, что нас была толпа» - с горечью подумал Кацура, глядя, как Кихэйтай добивает аманто. Которых, кстати говоря, в живых осталось не так и много. Но интуиция подсказывала Котаро, что Такасуги по окончании сражения все равно распустит хвост и будет вести себя так, словно он один герой, спас никчемные жизни троих неудачников, и теперь они ему всем обязаны. Хотя, в глубине души он, все же, был благодарен товарищу за столь вовремя приведенное подкрепление. Но это, впрочем, вовсе не означает осознания и признания того, что без Шинске и его массовки они не справились бы.
Кихэйтай разделался с жуками в считанные минуты. Впрочем, немудрено - что кучка жуков сделает ораве разъяренных ополченцев? Сражение было окончено, и парень в шлеме, про которого Кацура, признаться, уже успел забыть, решил, видимо, привлечь к себе всеобщее внимание. Вел он себя легко и непринужденно, так, словно не рубил аманто направо и налево каких-то пять минут назад. Не то он так сильно радуется, что жив остался, не то просто от неосознанности. Но человеком он выглядел честным и порядочным. И вопрос задал воистину животрепещущий – правда, что же такого особенного в бочке, если пользы от неё столько же, сколько от Кацуры? Одобряюще посмотрев на Сакамото Тацуму из провинции Тоса – именно так представился новый знакомый – юноша убрал катану в ножны, вытер рукавом кровь и грязь с лица и учтиво поклонился в ответ.
- Кацура Котаро, рад знакомству с вами.

+2

9

Что-то мне не придумалась крутая концовка, потому передаю инициативу в ваши руки, братцы мои джоишные.

Кихэйтай быстро расправился с оставшимися аманто. Это один из тех, так любимых его солдатами, случаев, когда даже численное превосходство было на стороне людей. Лезвие скрылось в темных ножнах.
- Мнишь себя непобедимым героем? Запомни, Гинтоки, в хороших историях герои погибают, – насмешливо произнес Такасуги. Кучерявый вояка умел удивлять даже лидера Кихэйтая своей живучестью и непобедимостью.
Саката всегда был грубоват, в особенности после гибель сэнсея. Оно и к лучшему. Шинскэ не собирался привязываться ни к кому из своих соратников и, так называемых, “друзей”.
- Кацура Котаро, рад знакомству с вами.
- Или просто Зура, – добавил Такасуги, хлопнув по плечу давнего знакомого.
Небрежным взглядом он окинул Сакамото, именно так представился ещё один “герой”. Пожалуй, ему тоже стоит представиться, если, конечно, этот выходец из провинции Тоси, не слышал про Кийхэтай и его лидера.
- Такасуги Шинске, а эти люди – отважные защитники своей страны, Кихэйтай, – он махнул рукой, этим жестом указывая на всех повстанцев, что их окружали. Лидер этой отнюдь не многочисленной армии никогда не обманывал себя: Кихэйтай сейчас – разномастный, хотя и вооруженный, сброд, который и армией то назвать зазорно. Тем не менее, разумы людей, ослепленных яростью и ненавистью, мягкие и податливые, легко поддающиеся влиянию манипуляторов, подобных Шинске.
Он пошел к своим людям. Из ножен вылетел меч, длинное лезвие поднялось над головой Такасуги. Радостные рев, будто они одержали тяжелейшую победу над превосходящими силами аманто, а не добили остатки вражеской армии. Эти маленькие победы необходимы в этой безнадежной войне, они трещинами расползаются по мифу о непобедимости оккупантов, прочно засевшему в голове многих японцев.
Они расположились лагерем недалеко от места сражения, практически в лесу, опасаясь оставаться на открытой местности. Нашлось в лагере место и для белого демона, успевшего стать легендой среди и пришельцев, и прочих борцов за независимость, и для Зуры с Сакамото, ставших известными после войны.
Они сидели у небольшого костра. Такасуги, накинув плащ на плечи, привалился спиной к дереву, прикрыв глаза.

+2

10

Один пафос терпимо, а два - вынос мозга. Нет, вы не подумайте, это никоим образом не намёк на то, что Гинтоки имел что-то против пафоса своих спутников - это прямое утверждение. Конечно, понятно, что это сёнен и элемент пафосности в нём обязателен, но Саката предпочёл бы, если бы этот элемент обходил его стороной как можно чаще. Встретил пафос? Значит ждёт тебя какая пакость! Нет, правда. Вот пришёл Шинске, весь такой крутой и будто бы всемирный герой, овеянный ореолом нереальной крутизны и дымкой, да что там, густейшим туманом пафоса. Решил, что спас их. Шинске. Спас Гинтоки. Да вот фиг ему. Дуля пролетариатская. И пролетарская тоже. Вот кем он себя возомнил, а? Как бы между прочим, он со своей сворой мартышек лишь убрал за ними говно. А Зура ... а что Зура? Он сам ходячий пафос и Гинтоки как-то уже привык к нему, главное, чтобы слишком не доставал тупыми вопросами. Вот интересно ... зачем он постоянно говорит, что он не Зура, если он Зура? Видите? Никогда не пытайтесь выглядеть пафосно, бо он ещё действует на внутреннее строение мозга и перевирает правду на нечто желанное.
Что же, если битва окончена, то это уже хорошо, конечно в итоге одиночное развлечение было бессовестно прервано, но не так страшно. Правда иногда складывалось ощущение, что некоторые места притягивают идиотов. Только подумать сколько людей пришло на какую-то кучку жуков. Наверное, здесь тусовался какой-то редкий вид жука, но, увы, если это и так, то уже слишком поздно и он погиб, так что баттл на тему "чей жук круче" устроить не удастся. Хотя Гинтоки и так знал, что он бы победил. ЕГО жук просто не мог проиграть. Надо будет как-нибудь в следующий раз устроить его, обязательно. Благо, жуков тут предостаточно, они как мухи на мёд слетаются в Эдо. Кстати ... хорошая идея - ловить жуков мёдом.
Все представились, Шинске произнёс громкую и весьма пафосную речь, но что ещё от него можно было ожидать? Настала очередь и самому назваться, какие-никакие меры приличия он знал, хоть и не сказать, что соблюдал.
- Саката Гинтоки. Но не скажу, что к вашим услугам. А толк от бочки ... хороший вопрос! На самом деле толку от неё, как и от Зуры, никакой, но если одеть на неё шлем, броник и дать в руки катану, то получится лидер Кихэйтай - парень усмехнулся и, вытерев оружие об уже-не-белое-одеяние, вернул его в ножны. После чего махнул рукой своим нежданным спутникам, давая знак, чтобы пошли за ним к костру. А нечего Такасуги наслаждаться тишиной. Он пришёл к ним, а они придут к нему. Закон равноценного обмена известен всем и обходить его стороной Гинтоки не собирался, если конечно этот закон не касался лично его.
- Может в картишки перекинемся? - окинув взглядом компанию, предложил Гинтоки. Ну не сидеть же и любоваться костром, правда же?  Человек конечно вечно может смотреть на огонь, воду и то, как работает другой человек, но всё-таки данное времяпровождение ему нравилось больше.

0


Вы здесь » Gintama.| Just Do It » #Флешбэк » Неуловимые мстители. Начало.